— Почему вы это знаете?
— Три эпохи жизни — три стенания.
— Бога ради, оставьте свой таинственный тон. Постараемтесь лучше общими силами истолковать это странное явление…
— Для меня оно очень ясно.
— Так скажите.
— Что пользы? Ты все-таки ничего не поймешь и скажешь опять, что я насмехаюсь над тобою, что этого нельзя доказать, и прочее, как ты обыкновенно говоришь в ответ на мои искренние объяснения, — искренние, — повторил он с насмешливым видом.
— Нет, говорите, дядюшка, говорите, что вы знаете и как вы понимаете. В таком странном явлении все допустить можно.
— Все? — спросил дядя, посмотрев на меня пристально.
— То есть… я хотел сказать, что всем должно пользоваться для объяснения…
Дядя улыбнулся. Я замолчал.