— Пустяки. Я ничего не знал об этих «вечерах с дамами» — оттого все и вышло.
— Именно потому мне и не следовало смеяться!
— Ладно, я прощаю вас — и не будем больше об этом. Как я понял, к вам тоже приедет знакомая?
— Ну, конечно. Моя девушка, Фридль, приезжает регулярно каждый месяц. Без этих приятных развлечений наша жизнь здесь была бы очень ненормальной. Мы, так сказать, на острове, и нам всегда грозит опасность «островного психоза». Или можно употребить другое сравнение: мы живем, как моряки в открытом море, и хорошо, что наше судно раз в месяц заходит в порт и мы можем покутить. Верно?
— Да, разумеется, это необходимо. Но, понимаете, для меня это было сюрпризом. Не везде в нашей стране люди проявляют такое свободомыслие.
— Любопытно, что вы, англичанин, так говорите. На континенте англичан считают не в меру чопорными, но с тех пор, как я в Англии, я успел заметить, что нравы здесь вовсе не такие уж строгие. Просто люди не признаются открыто в том, что делают. А вот в Германии после первой мировой войны мое поколение освободилось от буржуазной морали и лицемерия. Я участвовал в молодежном движении и могу вас заверить, что во время совместных экскурсий в лес юноши и девушки праздновали великое освобождение от предрассудков. У нас было такое правило: когда юноша и девушка почувствуют, что души их взывают друг к другу, они раздеваются догола, чтобы соблюсти полнейшую честность. Помню много таких бурных собраний под елями.
— Наверно, вам было очень весело.
— Нет, вы меня не понимаете. Это делалось не для веселья. Мы стремились к слиянию душ через тела, ибо тело есть материальное вместилище души. Когда я приехал в Англию, мне довелось услышать старую народную песенку, в которой словно говорит древняя душа тевтона. В песне этой прямо высказывается именно такой взгляд на жизнь:
«Повстречалось тело с телом вечером во ржи».[15] Мне думается, что истинное значение, die tiefere Bedeutung, этих смелых слов не понято вашими соотечественниками.
— Возможно... Должен сознаться, что и я понимал это иначе.