— Но ведь это же схема нашего макета! Я говорю о макете прибора, который мне лично приходилось монтировать по чертежам Модеста Никандровича. Между макетом, изготовленным у нас год назад, и полученным из-за границы прибором нет никакой разницы! Только у нас он был сделан в первоначальном виде грубо, а этот разукрашен большим количеством рукояток.
— Этого не может быть, — тревожно произнес Цесарский, вскакивая со своего места. — Дайте мне схему…
В комнате воцарилась тишина. Слышно было, как шелестит в дрожащих руках Цесарского лист плотной бумаги. Все с напряжением следили за ним.
— Да… Это моя схема… — наконец глухо произнес он.
— Вот так история! — заговорил Батя, осторожно забирая у Цесарского фирменный чертеж. — Посмотрим, не указана ли тут ваша фамилия? Нет, не указана. Посмотрите-ка, товарищи, на фирменный ярлык — может быть, там стоит фамилия автора?
Несколько человек начали рассматривать прибор со всех сторон.
— Ничего нет… Только название фирмы…
Люди нисколько не были удивлены этим, так как хорошо знали, что за границей никогда не указывают на фирменных ярлыках фамилий изобретателей творцов аппаратов.
— Ваша статья со схемой прибора, кажется, была опубликована несколько лет назад? — обратился Батя к Цесарскому.
— Совершенно верно. А затем переведена и недавно напечатана в заграничном журнале, — ответил Модест Никандрович.