— То есть как это? — рассердился Панферыч. — Собака мне поручена, значит я за нее отвечаю! Дело не в важности, а в самом факте! Странно вы рассуждаете, товарищ Горшков…
— Ладно, Панферыч, все ясно… — перебил его механик и, надвинув на голову кепку, удалился с озабоченным видом.
Глава третья
Костя бесследно исчез. Его долго искали. Лазали среди камней, исследовали каждую расщелину, каждый закоулок, но безрезультатно. Костя не нашли.
Несколько раз Крымов подходил к радиопередатчику, чтобы сообщить на поверхность о бесплодности всех поисков, но рука, поднятая для того, чтобы включить аппарат, опускалась сама собою. «Немножко отдохну, схожу еще раз, а затем протелеграфирую. Зачем зря волновать людей? В общих чертах я им уже сообщал… Быть может, найдутся какие-либо следы», — думал Олег Николаевич.
На раскладной кровати, поставленной у стены кабины, лежал с забинтованным плечом профессор.
— Вы уверены, что потеряли сознание на глубоком месте, вдали от берега? допытывался Крымов. — Я нашел вас там, где раньше, до обмеления, находился берег. Выходит, вы продолжали плыть уже в полубессознательном состоянии. Так, что ли? Очень странно…
— Очень странно, — согласился Толмазов. — Люди, потерявшие сознание, обычно не двигаются.
Оставив больного, Крымов снова поднялся на площадку.
После взрыва грот значительно изменился. Река обмелела и превратилась в ручей. Обвалившиеся камни засыпали отверстие, через которое в грот поступала вода. Правда, под большим напором она продолжала еще бить длинными фонтанирующими струйками, но количество ее было ничтожно по сравнению с прежним потоком. «То, о чем мечтал Костя, — думал Олег Николаевич, — свершилось. Только он сам уже не мог принять участие в исследовании освобожденных от воды подземных ходов».