— Чему же вы радуетесь? — раздраженно повторил свой вопрос Крымов. — Связь потеряна! Аккумуляторы разрядились… Значит, конструкция ни к черту! Я не предусмотрел надежной экранировки от этого излучения! Есть чему радоваться!
Толмазов, возбужденный и задыхающийся от волнения, подошел к Крымову и взял его под руку.
— Успокойтесь, Олег Николаевич, — заговорил он мягко. — Сейчас я вам все объясню… Ваша машина работала и будет работать прекрасно. Это очень совершенный механизм. Радиоактивного излучения такой силы вы не могли предусмотреть… Чему я радуюсь? Да ведь объяснение одно: тут где-то вблизи находится огромная, неслыханная по своим размерам залежь урановой руды! Именно под влиянием ее излучения силовые аккумуляторы разрядились, вы понимаете! Залежь ценнейшей урановой руды! Двигатели ближайшего будущего, которые заменят паровые, бензиновые, нефтяные и прочие, будут работать на урановой руде, используя находящийся в ней огромный запас внутриатомной энергии.
— Позвольте, позвольте, — смущенно забормотал Крымов. — Вы уверены, что тут находится урановая руда?
— Ну конечно! Притом в огромном количестве! Неслыханный запас! Мы должны обнаружить его!
— Протелеграфируйте, Костя, немедленно! Протелеграфируйте, — начал было Крымов и запнулся.
Ведь если радиоволны не доходят к ним с поверхности в результате высокой электропроводности земли, следовательно и их передача не слышна на поверхности. Напрасно они посылали из лодки радиограммы, информирующие о ходе работ.
Но что же им теперь делать? Могут ли они рисковать машиной и собственной жизнью, задерживаясь под землей? С другой стороны, они должны обогатить родину открытием нового мощного месторождения урановой руды!
— Второй раз попадем под землю не скоро, — задумчиво сказал Олег Николаевич. — Машина потребует ремонта и переделок.
Наступила тягостная тишина. Шум нарушала только собака, продолжавшая бегать по кабине.