— Но передатчик ведь будет готов через десять часов! Быть может, через десять часов мы сможем разговаривать с ними…
— Быть может — это ты сказал правильно. А быть может — и нет! Что тогда будем делать? Все равно придется переезжать! Моя точка зрения такова: передатчик, работающий сейчас, не трогать. Радиослужба не должна прерывать свою работу ни на одну секунду. Монтаж нового, более мощного передатчика продолжать здесь. Переехав в пустыню, будем пытаться наладить связь при помощи походной радиоаппаратуры. Она, конечно, слабее той, что монтируется сейчас, но зато мы будем ближе к месту, где находится лодка!
Директор снова принялся ходить по комнате, глубоко засунув руки в карманы и низко наклонив голову.
— Ты настаиваешь на этом?..
— Да, мне кажется, так будет целесообразнее. Новый передатчик от нас не уйдет. Но надеяться только на него не следует. Радиоинженер, верящий в могущество своей аппаратуры, прав, но он думает только о радиосвязи. Понимаешь? Ему кажется, что самое главное — это радиосвязь. А мы с тобой должны думать шире, учитывая всю сложившуюся обстановку.
— Решено, — твердо произнес Гремякин и быстрым шагом направился к выходу.
Спустя несколько минут весь лагерь зашумел, как встревоженный улей. Люди лихорадочно готовились к переезду в пустыню.
Медленно движется подземная лодка, управляемая Уточкиным. Энергия в аккумуляторах на исходе.
Костя с тревогой следит, как все ниже падает стрелка измерительного прибора, показывающего наличие энергии. Одновременно с этой стрелкой все ниже опускается другая. Она показывает скорость движения машины.
— Ничего, дотянем! — раздается над ухом Кости голос Крымова.