— Не знаю, как с прозаиками, а с поэтами работу в нашем литературном кружке можно будет наладить неплохо…
— Давно пора.
— Есть все основания для этого! Представьте себе: к нам на работу прибыл новый инженер, Олег Николаевич Крымов… — с этими словами Катушкин протянул Ермолову пачку журналов.
— Конечно, Крымов поэт не первой и не второй величины, — продолжал конструктор, — однако не нам чета: уже довольно известный! Вот я принес несколько номеров «За доблестный труд», в которых помещены его стихотворения. Олег Крымов!
Ермолов откинулся на спинку кресла и принялся внимательно рассматривать Катушкина.
— Подождите, — сказал он через некоторое время. — Вы думаете, что прибывший к нам инженер Крымов — поэт Крымов?
— Да! Представьте себе, Сергей Иванович, такой невероятный случай… Вызывает меня Трубнин. Знакомит с только что прибывшим. Еще ничего не сказал мне, я сам, понимаете, почувствовал. Очень мало он походит на обычных инженеров, сразу заметно по внешнему виду, что это человек искусства… Вы знаете? Я даже почти не удивился, когда Трубнин мне заявил: «Будете работать вместе с товарищем Крымовым. Это ваш единомышленник — тоже поэт». Как, спрашиваю, — поэт Крымов! Олег Крымов? «Совершенно верно, — отвечает. — Вы угадали: Олег Николаевич Крымов».
— Очень интересно, — посмотрев на разгоряченного и взволнованного Катушкина, промолвил Ермолов. — Что нового он рассказывает?
— Человек необычайной скромности! Заявляет мне, что в поэзии разбирается плохо, как-то стесняется… Одним словом, ведет себя так, как и полагается в этом случае. Правда, он дал согласие принять участие в нашем ближайшем литературном вечере…
— Ну что ж, — обрадовался Ермолов, — дело очень хорошее. Организацию вечера я поручу вам и товарищу Петряку. Договоритесь с Крымовым как следует, составьте план, и мы его быстренько обсудим.