— Вы правы. Я много думал над этим…
— Как у вас обстоит дело с последними стихами? Собираются их печатать?
— Нет. Рукопись вернули…
— Может быть, теперь вам поможет Крымов?
— Поможет! Конечно, поможет! — уверенно проговорил Катушкин, поднимаясь со своего места. — Он должен мне помочь! Все-таки признанный поэт…
— Представьте себе, Зоя Владимировна, еще один поэт! Катушкин от него в восторге, — говорил Трубнин своей спутнице, идя по широкой песчаной аллее институтского парка.
— Это очень интересно, — ответила Семенова.
— Директор назначил его в мое конструкторское бюро. При разговоре с ним я с первых же слов выяснил, что это ягода того же поля, что и Катушкин. Боюсь, у него нет склонности к точному математическому мышлению, которым должен обладать настоящий инженер. Натура романтическая… — закончил со вздохом Петр Антонович.
— Что вы сказали директору?..
— Я спросил, не слишком ли много будет в моем подчинении поэтов. Один уже есть, а мне второго прислали.