— Вот здесь также допуска укажите, — говорит Цесарский, делая пометки на чертеже.
Оставив конструкторов договариваться насчет допусков, Модест Никандрович мчится в противоположный конец зала.
— Как у вас дела, дорогой? Разрешите-ка взглянуть… Ничего себе гроза! А дождь! Право, чудесный дождь!
Новый собеседник Цесарского поворачивает голову к широкому окну и мельком смотрит на потоки, омывающие мутные стекла.
— Вот такая же примерно погода была, когда мы испытывали в присутствии министра аппарат «ЦС-37», — говорит начальник конструкторского бюро, немного понизив голос.
Этот аппарат, предназначенный для обнаружения в железнодорожных рельсах скрытых трещин и раковин, был разработан инженером Цесарским и получил в свое время очень высокую оценку.
— Должен вам сказать, — продолжает Модест Никандрович, — подземный радиолокатор будет оценен не менее тепло, чем прибор «ЦС-37». Вы только подумайте…
Цесарский пододвигает к себе несколько больших рулонов чертежной бумаги и принимается осторожно разворачивать их.
Гроза усиливается. В просторном помещении конструкторского бюро быстро темнеет. Поминутно слышатся раскаты грома, от которых дребезжат оконные стекла.
— Ну-с… — начинает Цесарский, внимательно рассматривая чертежи. — Возьмем хотя бы этот узел. Какие могут быть сомнения? Уверяю вас, никаких! Система передатчиков проверена. Эта часть — тоже… О-о! Да у вас уже готовы детали для остова?! Только, позвольте… позвольте… Не слишком ли узкой вы сделали эту раму?