И справочник, наполненный всевозможными формулами, и логарифмическая линейка составляют как бы неотъемлемую часть Трубнина. Однако не следует думать, что Петр Антонович не знает на память формул и комбинаций больших цифр. Логарифмической линейкой он пользуется только потому, что это облегчает работу.
Однажды, когда один сотрудник попросил его возвести в третью степень большое трехзначное число, а логарифмической линейки случайно не оказалось, Петр Антонович, как говорится, не моргнув глазом и подумав совсем немного, произвел вычисление в уме, то есть три раза помножил трехзначное число само на себя.
В кабинет вошел Батя.
— Наконец-то! — произнес директор, отрываясь от чертежей. — А я уже собирался посылать за тобой… Ты задержался на целых пять минут!
— Пять минут — время большое, не спорю… — Батя улыбнулся.
— Сейчас положение такое, что и минутой надо дорожить! Ты только посмотри, что тут делается! Расскажите, Петр Антонович.
Через час общий план перестройки работы был готов. Предстояло еще уточнить его в мельчайших деталях, провести совещание с начальниками мастерских и общее собрание сотрудников института, на котором следовало рассказать о важности предстоящей работы.
— Да! Как быть с вашим новым… с поэтом? Может быть, перевести его в бюро Цесарского, а оттуда взять более надежного конструктора? — обратился директор в конце совещания к Трубнину.
— Нет, — твердо ответил тот.
— Он вам не помешает?