— Я не понимаю, товарищи, — продолжал Гремякин. — Сейчас такое напряженное время… Я ведь не отрицаю, проект Крымова представляет большой интерес. Но разве мы можем им заниматься сейчас? Это очень смелый проект… Почти фантастический! Несмотря на это, повторяю… заниматься им будем. Но какой разговор может быть теперь, когда приходится временно приостановить уже ведущиеся работы, более реальные и близкие к практическому осуществлению!
— Кончено с этим вопросом, — строгим, не допускающим возражений голосом проговорил Батя.
Глава десятая
Почти целый день Крымов переделывал чертежи своей машины. Несмотря на данное Ермолову обещание не рвать больше чертежей, Олег Николаевич все же не удержался и уничтожил еще один. Только после этого, свободно вздохнув, он вооружился карандашом и линейкой.
Время бежало быстро. Крымов работал с увлечением, едва успевая заносить на бумагу новые мысли и технические решения, нахлынувшие на него с неожиданной силой. Он не заметил, как стало темнеть и сумерки постепенно начали наполнять его маленькую комнату. Громкий стук в дверь, наконец, оторвал его от работы. На пороге он увидел Петра Антоновича.
— Я к вам на минутку… — проговорил вошедший, глядя прямо перед собой.
Олег Николаевич приготовился выслушать какое-нибудь неприятное сообщение.
— Дело вот в чем. — Петр Антонович остановился посреди комнаты и вынул из бокового кармана логарифмическую линейку. — Если вы намерены взять для разрыхления породы резцы с отрицательным углом атаки, то как же вы думаете обойтись без дополнительных лопастей?
Крымов молчал. Оба стояли друг против друга.
Быстро работала логарифмическая линейка в руках Петра Антоновича. Он обстоятельно, словно читая лекцию, говорил о своих исследованиях в области бурения земли. Они еще не опубликованы, инженер Крымов может не знать о их существовании. А знать ему нужно.