Председатель комиссии приблизился к Бате.
— Спасибо, что показали модель, — сказал он. — Я нисколько не сомневаюсь, что подобным машинам предстоит огромное будущее.
— Ну, товарищи! — воскликнул директор. — Теперь мы построим такую машину для геологической разведки, что только держись! Ай молодцы! А где же Крымов?
— Крымова! — закричала Семенова. — Автора и строителей машины сюда!
— Автора! Строителей! — раздались голоса.
Но Крымова не оказалось. Он ушел, чтобы поделиться радостью удачного опыта со своими друзьями, из которых большинство не имело пропуска на испытательную площадку. На месте был только Катушкин.
— Разве это не романтика? Разве это, товарищи, не поэзия! — начал конструктор взволнованным голосом. — Высокое романтическое горение призвало нас к постройке этой модели! — он выбросил руку по направлению подземного механизма. Но, уловив не слишком одобрительный взгляд стоявшей рядом Семеновой, Катушкин осекся.
Между тем с шахтным буром происходило что-то неладное. Все тоньше и тоньше становилась струя породы, сыпавшаяся из горловины транспортера. Машина начала гудеть, словно ей было тяжело и она устала от работы. Никто не заметил, как из круга вышел инженер Трубнин, подошел к распределительному пульту и стал у штурвала.
Все жиже и жиже струйка земли.
Наконец на это обратил внимание директор. Он и Батя торопливо направились к шахтному буру. За ними последовали остальные.