«Интересно, — думаю, — что они там не поделили?»
Я решил, что мне, пожалуй, лучше всего очутиться дома раньше Пети и поговорить с ним, как будто бы я ничего не знаю.
Так я и сделал.
Неприятная перспектива, должен сказать, выпала на мою долю! Очутиться в нашей комнате раньше прихода Пети — дело оказалось несложное. Но как я буду с ним разговаривать?
Слышу- идет. Открывает дверь, входит…
— Ну, как дела? — спрашиваю, стараясь придать голосу оттенок исключительной безразличности.
— Да так, ничего себе, — отвечает. Смотрю на него и думаю: «Петя ли это предо мной стоит? Неужели тот самый Петя… добродушный… всеми любимый… душа-парень?»
Тяжело мне стало на него смотреть.
А он ходит себе по комнате, очень расстроенный, и, представьте себе, даже не обращает на меня внимания.
— Скажи, пожалуйста, — говорю я ему спокойным голосом. — Нигде тебе не встречался этот самый человек в очках, которого ты видел у самолета?