— Слышали?… О результатах вчерашних испытаний слышали? Опять сорвалось…
— Что сорвалось? — спросил Миша. Тревожный шепот механика подействовал на него раздражающе.
— И наши гидрофоны не помогли, — продолжал механик, искоса поглядывая то на входную дверь, то на лабораторный стол, где дымился горячий паяльник.
Мише было известно, что вчера вечером должно было состояться, испытание технического объекта, над которым работала вся лаборатория Л-3. Поэтому он догадывался, о чем идет речь.
— Подвел наш гидрофон? — спросил он, усаживаясь за свой столик, чтобы продолжать расчет пьезоэлемента новой конструкции.
— Ну, это уж положим, — гордо продолжал Женя. — Наш гидрофон работал безупречно, то есть так, как и должен был работать. Дело не в нем. Там у них самих какая-то неувязка произошла, точно какая, — мне неизвестно. А все-таки обидно!
— Конечно, — согласился Миша.
— Трудно работать Василию Ивановичу… Ох, как трудно.
В комнату вошел Владимир Иванович. Он тоже был не в духе. Поздоровавшись, он принялся молча расхаживать взад и вперед, останавливаясь и поглядывая в окно, откуда виднелась ярко синяя о полоска моря.
— Женя! — обратился он к механику. — Через несколько минут к нам зайдет Василий Иванович. Я собираюсь доложить ему о вашей работе над новым гидрофоном. Назовите мне фамилии товарищей, помогавших вам.