— Естественно, — ответил механик.
— Надо об этом договориться с Василием Ивановичем… — начал было Миша, уже направляясь к входу в испытательный зал, но Женя перебил его:
— Ни в коем случае! Не разрешит! — запротестовал он, хватая практиканта за рукав. — Я его знаю… Не разрешит вам нырять, да и только. Не разрешит никому! А что, собственно говоря, может случиться? Я ведь видел, как вы ныряете! Превосходно! Возьмите с собой разводной ключ и быстренько-быстренько гайки в сторону! Я осторожно потяну провод и вытяну гидрофон. Тут мы проверим муфту, исправим, что надо, и обратно все это устройство в воду. Работы всего на двадцать минут, и никто не заметит. Будем купаться, а все это как бы между делом…
Миша направился решительным шагом к капитанской рубке. За ним с видом заговорщика последовал Женя.
— Товарищ капитан! — обратился Миша к моряку с седой головой и шрамом через всю левую щеку — капитану белого катера. — Разрешите опустить веревочный трап и искупаться? Нет никаких сил, очень жарко!
— А вы, собственно говоря, молодой человек, на работе тут находитесь или на гулянке? — ворчливо спросил моряк.
— Сейчас, по не зависящим от меня обстоятельствам, небольшой перерыв в работе, — отрапортовал Миша, стараясь подражать заправскому матросу: он знал, что это нравится «морскому волку», как в шутку его тут называли.
Купание сотрудников лаборатории с катера во время перерыва в хорошую погоду не было новостью для капитана. Приходилось, разрешать. Правда, при одном условии, чтобы на борту возле спасательного круга стоял матрос и зорко следил за купающимися. Этому же матросу давалось право, при малейшем подозрении, что кто-либо плавает плохо, немедленно изымать такого купальщика из воды.
— Одному купаться не дело, — заворчал старик. — Что ж, из-за вас матрос будет дежурить? Надо еще пригласить желающих. Сейчас схожу вниз и спрошу.
Это угрожало провалом намеченного плана. Но Женя не растерялся.