— Сейчас! Только одну минуточку и вылезу! — прокричал Миша и снова скрылся под водой.
На этот раз спуск оказался более трудным, чем в первый раз. Сказывалась усталость. Руки заметно дрожали и работали не так проворно, как хотелось бы.
Вот Миша у гидрофона. Гайки, которые он при первом нырянии отвинчивал легко, теперь поддавались с трудом. Первая гайка в руке. Куда ее девать? Она будет мешать отвинчивать остальные. Миша сунул ее под трусы и завернул их возле резинки в трубочку. Вторая гайка. Хочется дышать. Перед глазами плывут красные круги… Третья гайка… Рывком Миша снял гидрофон с болтов и ухватился руками за кабель. Теперь подъем. Лишь бы как можно скорее докарабкаться до поверхности…
Когда Миша вздохнул полной грудью и посмотрел вверх, то увидел совершенно неожиданную картину. На палубе, перевалившись через перила, стояли чуть ли не все сотрудники плавучей испытательной станции. Держась за веревочную лестницу одной рукой, в плавках, по пояс в воде, висел дежурный матрос, показывающий Мише свободной рукой огромный кулак. Видно, он только что собирался нырнуть, чтобы спасать исчезнувшего под водой практиканта.
— Что это значит, товарищ Савин? — раздался сверху грозный голос начальника лаборатории. — Вы нарушаете порядок! Не подчиняетесь распоряжению капитана! Прошу вас ко мне.
Миша подплыл к веревочной лестнице и начал подниматься вверх.
— Топить таких мало… — тихо прошептал матрос, пропуская Мишу. Захотели, чтобы из-за вас я сел в тюрьму?
— Простите… Я не из-за озорства, — также шепотом ответил Миша.
— Объясните, пожалуйста, почему вы допускаете на службе этот анархизм? раздраженно сказал Мише начальник лаборатории.