— Если вы можете, — предложил лейтенант, — то хорошо бы сейчас осмотреть оборудование. Мне необходимо получить представление о количестве и размерах приборов.
Вскоре они шли по парку, направляясь к главному корпусу. — Вы думаете, мне самому легко покидать Ленинград? — говорил по дороге лейтенант, как бы успокаивая свою спутницу. — Если б вы знали, как трудно! Вот один мой товарищ…
Лейтенант не успел договорить, так как девушка неожиданно вцепилась в его руку. — Смотрите… — прошептала она, указывая рукой по направлению темневшей впереди громады здания. — Вы видите?…
— Нет, не вижу… — глухо ответил Ковалев останавливаясь.
Поднявшийся слабый ветер оживил редкие листья темных деревьев. Парк наполнился легким осенним шумом.
— Вон в том крайнем окне… — продолжала Зоя, — то появляется, то исчезает свет… Теперь видите? — Да… Вижу… Но почему это так вас встревожило? Кто-то бродит по комнате, где помещается наша лаборатория… Это свет электрического фонарика… А дверь заперта и ключ у меня… — проговорила Зоя, увлекая лейтенанта вперед. — Надеюсь, у вас там не хранится ничего секретного? — тихо спросил лейтенант, когда они уже находились в полутемном институтском коридоре. К лаборатории старались подойти бесшумно. Лейтенант попытался открыть дверь резким рывком, но она оказалась запертой.
— Ключ!.. — шепотом проговорил Ковалев. Однако дверь не открывалась и ключом. — Этого никогда не было раньше, — тихо заговорила Зоя. — Дверь всегда открывалась очень легко. Возможно, в замке ковырялись отмычкой и сломали его… Наконец после долгих усилий щелкнул замок, и тяжелая дверь со скрипом открылась.
Лейтенант не сразу вошел в комнату. Он долго освещал лучом своего карманного фонарика все отдаленные углы, тщательно присматриваясь к причудливым теням, падающим от физических приборов.
В комнате не было никого. — Вот видите! — сказал лейтенант, помогая девушке опускать светомаскирующие шторы. — Вы зря волновались. Наверно, перепутали окна.