Слушатели улыбаясь, переглянулись.
— Да… — продолжал лейтенант. — Просыпаемся мы, значит, утром и идем с Петей, чтобы осмотреть, так сказать, место ночного происшествия. Поднимаемся на второй этаж.
— Может быть, он целый плафон украл? — говорит мне Петя, разглядывая черепки, лежащие на полу.
Нужно сказать, что я именно здесь, впервые заметил, каким необыкновенно серьезным стал мой Петя. Стоит, разглядывает осколки с явно глубокомысленным видом.
«Умозаключения строит, — думаю я. — Вроде Шерлока Холмса. Ну, что же дело интересное, — я и сам, признаться, люблю такие вещи. Пускай себе…»
Однако Пете, видно, скоро надоело копаться в мусоре. Мы подошли с ним к окну, откуда был виден упавший накануне самолет.
— Знаешь, что? — говорит мне Петя неожиданно. — Я, пожалуй, пойду посмотреть на подбитый «Юнкерс» вблизи. Не хочешь ли со мной пройтись?
— Да ну его, — отвечаю я. — Зачем он мне нужен. Иди, если хочешь…
Петя уходит, а я остаюсь один. Продолжаю смотреть в окно. Стою и вначале ничего особенного не замечаю. Проходит некоторое время; по моим расчетам, Петя должен был уже подойти к самолету. Присматриваюсь… И не верю своим глазам. Ошибки никакой быть не может. У самолета находится тот самый тип, за которым я гнался сегодня ночью. Узнаю его по фигуре, по манерам. Ходит очень торопливо вокруг самолета и как будто что-то высматривает.
Вот, вижу, поворачивается ко мне боком и тычет пальцем в хвостовое оперение… Что тут будешь делать!