Рано утром перед дверью в приемную главного инженера остановились трое.
— Ты начнешь, Ермолай? — спросил один из них.
— Очень нужно!.. Идея твоя в основном, — ответил второй грубоватым баском, делая ударение на «о». — Как ты думаешь, Гога? — добавил он через некоторое время.
— Гм-гм… — произнес Гога, внимательно разглядывая потолок.
— Вот видишь, Сашенька? — радостно пробасил Ермолай. — Гога со мной согласен. Придется начинать тебе.
Затем все трое, один за другим, вошли в приемную и, стараясь не шуметь, уселись на диване.
«По ранжиру сидят», подумал, взглянув на них, ожидавший своей очереди начальник институтской охраны.
Действительно, самый высокий из друзей, Александр Корелин, юноша с голубыми мечтательными глазами сидел с краю. Посредине находился Ермолай Богдыханов, широкоплечий и грузный, с лицом немного озорным и хитрым. Ниже всех ростом был Гога Шереметьев, юноша очень серьезный и сосредоточенный. Даже теперь, всего только рассматривая потолок, делал он это необычайно внимательно и с глубокомысленным видом.
Все трое были студентами машиностроительного института, недавно прибывшими сюда на практику.