В это время в палатке раздался громкий, задорный смех. Все оглянулись на Люду, сидевшую на корточках у радиоприемника. Она смеялась так, что с трудом сохраняла равновесие.
— Что случилось, товарищ Кудинова? — грозно спросил Афанасий Кондратьевич.
— База ответила мне… ой, не могу… ответила, что машина с цистерной воды… испортилась.
— Что же тут смешного?
— А как же! Ой, не могу… Ведь раньше чем к полудню завтрашнего дня… у нас не будет воды!..
Наконец Люда не удержала равновесия и свалилась на пол. Ее падение и заразительный смех вызвали смех также и у многих присутствующих. Все это совершенно взбесило Афанасия Кондратьевич а.
— Безобразие! — громко заговорил он. — Нашли чему смеяться! Радиаторы у моторов пустые. Бурильные установки простаивают, сами без воды сидим — а вам весело? Первый раз вижу такой состав экспедиции. Больше никогда не буду с вами работать!
— Что вы, Афанасий Кондратьевич! Уж и посмеяться нельзя, — пробовал кто-то успокоить Горшкова.
Но Афанасий Кондратьевич и не думал успокаиваться.
— Тоже поисковая партия! — продолжал он брюзжать. — Воду ищем, а сами сидим без воды… Не то что умыться, а даже пить нечего… Бурили, бурили, целую неделю бурили, а воды так и нет. Значит, не в том месте ведем разведку… А может быть, в этой проклятой пустыне и вообще воды нет, зря работаем.