«По ранжиру сидят», подумал, взглянув на них, ожидавший своей очереди начальник институтской охраны.
Действительно, самый высокий из друзей, Александр Корелин, юноша с голубыми мечтательными глазами, сидел с краю. Посредине находился Ермолай Богдыханов, широкоплечий и грузный, с лицом немного озорным и хитрым. Ниже всех ростом был Гога Шереметьев, юноша очень серьезный и сосредоточенный. Даже теперь, всего только рассматривая потолок, делал он это необычайно внимательно и с глубокомысленным видом.
Все трое были студентами машиностроительного института и недавно прибыли сюда на практику.
— Ну, как нравится вам у нас работать? — спросила секретарша, обращаясь к студентам.
— Ничего, спасибо, — ответил Корелин. — Мы очень довольны. Разве вот…
Корелин запнулся, так как из кабинета послышался голос главинжа. Геворкян, видно, с кем-то спорил и говорил так громко, таким тоном, что практикантам показалось, будто хозяин кабинета чем-то очень недоволен.
Встревоженные студенты переглянулись. Между тем секретарша продолжала сидеть совершенно спокойно, не обращая внимания на крики.
— Десять километров? Что?!. Ерунда!.. — несся из-за двери зычный голос руководителя института. — Воз-вр-р-р-ратится!.. Что?… Возвр-р-р-ра-атится!..
— Скажите, пожалуйста… — осторожно спросил Корелин, обращаясь к секретарше, — скажите… что, главный инженер сегодня не в духе?
На лице секретарши появилось строгое выражение, говорившее одновременно о недоумении и легком пренебрежении к новым посетителям.