Корелин запнулся; он почувствовал, что от волнения говорит что-то не то, а главинж смотрит на него не особенно дружелюбно.
— Предположим, что я возьму птиц и возьму рыб. Дальше что прикажете с ними делать? — вставил главинж, пользуясь паузой Корелина. — Анатомировать, — глухим и не допускающим возражения тоном вставил Гога Шереметьев.
Главинж сделал большие глаза и повернулся к Гоге.
— Он вам недостаточно ясно изложил свою мысль, — забеспокоился Корелин. — Хотя Леонардо да-Винчи тоже анатомировал голубей…
— Ты не то говоришь, Саша, — вмешался Богдыханов. Ты объясняй проще… Голуби тут ни при чем, Арам Григорьевич. Мы имеем в виду другое животное, так сказать более близкое нашим интересам…
— Что? — произнес главинж, подымаясь из-за стола. — Вы пришли сюда дурачить меня загадками? Вы думаете, что я не видел бегемотов, нарисованных у вас на чертежах!.. Что это за балаган?
— Да, это не бегемоты, Арам Григорьевич! Уверяю вас, что не бегемоты! — забеспокоился Корелин. — Сейчас вы узнаете… Ермолай, прошу тебя…
Главинж увидел, как Богдыханов принялся торопливо ощупывать боковой карман своей куртки. Затем он издал возглас удивления и зачем-то быстро сунул руку в карман своих брюк.
— Да объясните же человеческим языком, в чем дело! — произнес главинж.
— Арам Григорьевич! — продолжал Корелин, все еще не оправившись от смущения. — Ведь разведку земных недр можно вести при помощи животных… то-есть, простите, подобий…