— То тюлени, а то кроты, — заметил главинж. — Предположим, что мы привяжем к кроту какой-нибудь измерительный или сигнальный прибор. Ну, и на какую глубину может спуститься крот? Пять метров? Десять метров, не более? Кому это нужно! Правда! Никчемная идея… Я предлагаю больше не терять времени на глупости. Давайте лучше заниматься делом.
В кабинете опять воцарилась деловая обстановка.
— Можешь заверить, что телебур мы построим в срок. Так и передай! — волновался главинж. — Но трубы я все-таки требую выслать на самолете, немедленно… Понятно? Все мобилизуем! Все экспериментальные работы приостановим, но к сроку сделаем… Только вот люди. Почему не присылаете пополнение?
Дальше разговор пошел о нефти.
По далекому геологическому прогнозу, в местности, где был расположен институт, у одного из предгорий Кавказа, предполагалось местонахождение нефти. Однако до сих пор нефть еще не была обнаружена. Хотя практическое испытание машин, разрабатываемых институтом, и проводилось с успехом в ближайших нефтяных месторождениях Кавказа, руководству и всем сотрудникам все же хотелось самим видеть результаты своих трудов. Институт конструировал машины не только для поисков и эксплуатации нефти. Задачи были более широкие. Тут создавались машины и для поисков рудных месторождений и для разведки угля и калийных солей. Расположить научно-исследовательский институт в таком месте, где бы сразу находились всевозможные месторождения, было немыслимо, да и не нужно. Но в данном случае, если бы нефть нашлась, первое практическое испытание своих машин сотрудники института могли бы провести сами.
— Телебур поможет нам добраться до нефти, — говорил Батя. — Это будет его первое практическое испытание. Вот если бы…
Батя не успел договорить фразу, так как в кабинет быстро вошел начальник институтской охраны. Он подошел к главному инженеру и что-то тихо сказал ему на ухо.
Главинж стал мрачнее тучи.
— Это возмутительно… — медленно проговорил он, глядя куда-то в сторону.