— Я вас совершенно не понимаю, — недоумевал Шабалин. В последнее время вы говорите какими-то загадками.
— Загадка решена! — Петренко щелкнул пальцами. — Теперь я знаю, кто это бродил под землей!
В гостиную вошел директор. Вслед за ним внесли чай.
— Так вот, насчет этих скрипов и шорохов, о которых я вам уже говорил… — начал Петренко, усаживаясь за стол.
«Опять со своими таинственными звуками! — подумал директор. — Что они ему покоя не дают!»
— Много приходится слышать разных звуков с помощью подземной акустической аппаратуры, — продолжал Петренко. — А тут, представьте себе, как будто что-то немного знакомое… «Что это может быть?» думаю. Этакий характерный шорох с потрескиванием…
Рассказ не столько интересовал директора, сколько беспокоил его. Глаза Петренко горели, как казалось директору, ненормальным, болезненным блеском. Его веселость тоже была какой-то подчеркнутой и неестественной.
— Пейте чай, Петр Тимофеевич, — проговорил Губанов. — Остынет…
— Ах, да, да! Чай!.. — заторопился Петренко. — А вы почему не пьете?
Затем, не говоря больше ни слова, он вытащил из бокового кармана несколько блестящих ярко-красных камней и принялся накладывать их в стакан.