Выбрал я момент, когда, молния находилась сравнительно далеко, но явно, так сказать, намеревалась вернуться обратно, и… решился. «Пусть, — думаю, — я погибну. А жизнь ученых все-таки дороже. Почему, — думаю, — и мне не пострадать за науку, раз такое дело…»
Хватаю я, представьте себе, лежавшую рядом саперную лопату, выскакиваю и бегом… прямо к огненному шарику.
— Товарищ комендант! Что вы делаете? — слышу, кричат сзади. — Вернитесь!
Подбегаю к молнии. Так шагах в трех от нее замахиваюсь лопатой… И что же вы думаете? Отлетает… в сторону!
Отлетела, значит, остановилась. Смотрю — опять направляется к укрытию!
Ох, и зло же меня взяло!
«Да что же это ты, — думаю, — снова лезешь! Хоть ты и высоконаучное явление, а все же обыкновенной лопаты боишься!»
И опять, значит, к ней.
Что тут было, товарищи! Все присутствовавшие выставили головы, чтобы лучше видеть это зрелище. Петр Сидорович мне потом объяснял, что такого ни одному ученому, ранее изучавшему шаровую молнию, не могло даже присниться.
Долго я за ней гонялся с лопатой! Как замахнусь, она, значит, от меня… Я за ней. Опять лопатой… Она опять от меня»…