Костя и Люда ускорили шаг, насколько только позволил песок.
— И вы тоже хороши, товарищ Уточкин, — продолжал брюзжать Афанасий Кондратьевич, обращаясь к Косте. — Инженер Дорохов уже три раза вас спрашивал… -
К Афанасию Кондратьевичу, размахивая хвостом, подбежала собака.
— Уйди, бездельница, — тихо пробурчал Афанасий Кондратьевич. — Тоже, ходишь неизвестно где…
Палатка, куда зашли Костя и Люда, ничем не отличалась от обычной палатки геологической поисковой партии в пустыне. Под низким брезентовым потолком горела маленькая электрическая лампочка. На узких походных постелях сидели и лежали люди. На большом ящике, перевернутом вверх дном и покрытом, словно скатертью, географической картой, стоял играющий патефон. Возле него сидел человек лет тридцати, широкоплечий, с угловатым подбородком, придававшим его лицу упрямое выражение, и перебирал пластинки.
Это был инженер Андрей Леонидович Дорохов.
— Вы спрашивали меня? — обратился к нему Костя. Дорохов поднялся навстречу вошедшему и заговорил тревожно:
— Во время твоего отсутствия мне в голову пришла простая, но очень полезная мысль: не защитить ли нам винт еще дополнительной сеткой? Как ты на это смотришь? — Когда же мы успеем это сделать? Кажется, приближается машина профессора, — ответил Костя.
— А может быть, это не он. Тут ожидается машина с водой. У нас найдутся десятимиллиметровые железные прутья?
— Подождите минутку, товарищ Дорохов, — вмешалась в разговор Люда. — Сейчас я узнаю, что за машина.