В окно неустанно барабанил дождь.
На диване лежал человек, укрытый теплым ватным одеялом. Его маленькое бледное лицо было неподвижно. Черный, горящие болезненным блеском глаза смотрели в одну точку на потолке.
Это был инженер Баянов, один из участников странного похода в открытое поле во время грозы.
— Неужели лежать пять дней? — тихо проговорил он, поворачивая голову к своему другу, Петрову, сидевшему рядом.
— Ты благодари судьбу, — ответил Петров, — что у тебя только растяжение связок, а не перелом.
— Я понимаю, что рисковать своей жизнью не следует, — тихо продолжал больной. — Но где же тут был риск? Гроза? Смешно говорить… Случай! Молния может ударить и в комнату, где мы сейчас с тобой находимся. Согласен? Но зато как здорово все вышло! Перед самым носом ударила! Ведь это же замечательный факт! А если бы наблюдали из окна, вряд ли нашли бы мы то место, куда попала молния.
В дверь тихо постучали, и на пороге появилась округлая фигурка Витовского.
— Какое несчастье! А я, понимаете, гляжу в окно… Вижу — идете… «Что же могло случиться?» думаю. И в самом деле, как вы очутились в поле? В такое время! — быстро, немного задыхаясь, затараторил Витовский, обращаясь то к больному, то к сидящему рядом Петрову.
— Совершенно случайно… Это все пустяки, Владимир Александрович, — ответил Баянов, стараясь приветливо улыбнуться.
— Нет, братцы мои, с грозой в открытом поле шутить нельзя! — продолжал Витовский, усаживаясь на стул. — Ну, скажите пожалуйста… Я слышал, что молния ударила совсем рядом. Представьте себе, что приблизительно такая же погода была, когда в присутствии министра испытывался мой путеукладчик «Вперед». «Смотрите, — говорю я министру, — как бы вам не простудиться». А он, представьте себе, вылезает из машины и отвечает…