Так я и сделал.
Неприятная перспектива, должен сказать, выпала на мою долю! Очутиться в нашей комнате раньше прихода Пети оказалось делом несложным. Но как я буду с ним разговаривать?
Слышу — идет. Открывает дверь, входит…
«Ну, как дела?» спрашиваю, стараясь придать голосу оттенок исключительной безразличности.
«Да так, ничего себе», отвечает.
Смотрю на него и думаю: «Петя ли это? Неужели тот самый Петя, добродушный, всеми любимый, душа-парень?»
Тяжело мне стало на него смотреть.
А он ходит себе по комнате, очень расстроенный, и, представьте себе, даже не обращает на меня внимания.
«Скажи, пожалуйста, — говорю я ему спокойным голосом, — нигде тебе не встречался этот самый человек в очках, которого ты видел у самолета?»
Посмотрел на меня Петя внимательно, задумался и вдруг говорит: