У входа в грот, где работала группа Шабалина, Губанов заметил какое-то темное пятно. Директор поднял фонарь: в углу притаился человек. Он скорчился на коленях у стены, прилаживая к ней что-то в виде ящика. Фонарь Губанова осветил знакомую приземистую фигуру.
— Петр Тимофеевич! — воскликнул удивленно директор. — Что вы тут делаете?
Петренко вздрогнул, выпрямился, все еще стоя на коленях, и, как показалось директору, загородил ящик. Шахтерская лампа в его руке погасла.
— Тише… — прошептал он в темноте. — Одну минутку…
Губанов направил луч своего фонаря на Петренко, Тот, торопясь и нервничая, отсоединял от продолговатого ящика электрические провода.
— Вы меня извините, — пробормотал он, засовывая обрывки проводов в карман и завертывая ящик в спецовку, которую он еще раньше снял с себя. — Я сейчас…
Сунув ящик подмышку, Петренко побежал по штреку, пригибаясь словно от большой тяжести.
Директор, недоумевая, посмотрел ему вслед. Затем быстро направился в грот.
— Ну как? — спросил он, подходя к группе Шебалина.