— Можно предполагать все, что угодно, — продолжала девушка. — Для меня ясно только одно: эти снаряды содержат в себе какое-то электрическое устройство… Может быть, фашисты посылают нам… снаряды с автоматическим управлением или управляемые по радио, — закончила она робко.
Генерал внимательно посмотрел на нее.
— Что-то нам пока ничего не известно о таких снарядах, — медленно проговорил он.
— Вот именно! Надо же принимать меры! — заволновалась девушка.
Через несколько минут генерал провожал Зою к выходу из своего кабинета.
— Так, значит, условились, — говорил он, пожимая ей на прощанье руку. — Только смотрите, зря подвергать себя опасности не стоит… Бомбоубежище-то у вас там есть?
— Ничего, не беспокойтесь… Всего хорошего! — проговорила девушка, улыбаясь, и скрылась за дверью.
Скоро по мокрому от дождя тротуару Зоя Леонтьева быстро возвращалась обратно. За ней по прежнему следовал маленький ефрейтор, весьма неискусно выполнявший свою роль сопровождающего. Особенно трудно ему пришлось, когда девушка села в трамвай. Он еле успел вскочить в тот же вагон.
Ефрейтор не оставил ее и тогда, когда трамвай остановился у парка, где находился Политехнический институт. Стараясь быть незамеченным, шел он за ней по песчаным аллеям, то ускоряя, то замедляя шаг.
Вдруг резкий, оглушительный грохот с необыкновенной силой ошеломил Зою. Девушка свалилась на мокрую траву, инстинктивно схватившись руками за голову. Быстро чередующиеся круги поплыли у нее перед глазами. Сквозь назойливый, звенящий в ушах шум послышался совсем недалеко протяжный человеческий крик.