— Вы не в курсе всех дел не только института, но даже нашей лаборатории Л-3, — проговорил он, вынимая из портсигара папиросу и закуривая ее. — Сейчас конец квартала. Большинство лабораторий подытоживает свои работы. У всех спешка. Получить нам еще людей — это значит оторвать их у других лабораторий, занятых своей работой, тоже срочной и ответственной. Придти к начальнику лаборатории с подобной просьбой — признаться в том, что мы работали плохо!..
Владимир Иванович выбросил в воду недокуренную папиросу, углубился в размышления, а затем тотчас же полез в карман за портсигаром.
— Сделаем, Владимир Иванович… Сделаем все как полагается… — говорил Женя. — Можно свертывать установку?
— Да… Тронемся к берегу, — ответил инженер, пряча портсигар в карман.
Во время обратного пути Мише все время не терпелось спросить о звуке, снова услышанном с помощью гидрофона, и о белом катере, безусловно служившем причиной возникновения этого странного звука. Но в ушах Миши еще звучали слова инженера: «Вы не в курсе всех дел не только института, но даже нашей лаборатории…» Что, если инженер на вопрос Миши ответит: «Излишнее любопытство не характеризует вас с хорошей стороны, молодой человек… Вы работаете в секретной лаборатории. Узнаете в свое время…»
Инженер сразу после испытаний пошел на производственное совещание, и в лабораторию Миша возвратился только с Женей. Миша заметил, что молодой механик преобразился. Его походка и движения стали твердыми. Расхаживая по комнате, он бросал на лабораторные столы, заставленные измерительными приборами и инструментами, такие решительные взгляды, что напоминал полководца, собирающегося отдать приказ о наступлении.
— Так… — бормотал он. — Две заготовки имеются — третью займем у соседей… Не забыть бы также позаимствовать алюминиевую панель. Да! Сверла!.. Хорошо, что вспомнил про сверла!
Потом он подошел к маленькому токарному станку, стоявшему в углу комнаты, и зачем-то погладил рукой его лакированную поверхность, устремив при этом свой взгляд в окно.
— Товарищ Савин! — проговорил он глухо, поворачиваясь к Мише. — Есть серьезный разговор… Вот какое дело… — Он приблизился к Мише, словно собирался сообщить ему зловещую тайну. — Сегодня вечером… — механик подозрительно посмотрел на закрытую дверь. — Сегодня вечером, а может быть, и ночью…
Если бы Миша не был знаком с повадками этого юноши, то обязательно подумал бы, что ночью намечается убийство, поджог института, страшный взрыв или что-то в этом роде. Но Миша уже давно сообразил, в чем дело.