Сажусь я за стол и начинаю строчить письмо. Так, мол, и так, высылайте немедленно научные силы… Дело это у меня подвигается медленно. Не хочу написать как попало! Неудобно ударить в грязь лицом перед ученым народом. Ну, естественно, злюсь.
Вдруг, слышу, раздается слабенький стук в дверь.
— Войдите! — говорю.
Молчание. Через некоторое время опять повторяется стук.
— Ну, кто там? Заходите!
Вижу, медленно открывается дверь и на пороге появляется Ваня Чирюлин. Остановился. Стоит.
Вот я и говорю, что иногда очень трудно судить о человеке, пока его не узнаешь как следует. Что собою представляет этот самый Ваня Чирюлин? Парнишка лет двадцати. Работает столяром в нашей колхозной мастерской. Если, предположим, посмотреть на него — что можно увидеть? Ничего особенного! Немного курносый. Глаза голубые. Ну, волосы вьются… А вот застенчивый — так это уж просто необычайно. Робкий! Тихий! Совершенно исключительный в этом отношении.
Вот и теперь. Гляжу, стоит на пороге в нерешительной позе и мнется.
— Тебе чего, Ваня? — спрашиваю его. Молчит.
— Ну что ж, ты так и будешь стоять? Молчит.