Теперь снова можно повторить фразу, изменив ее в лучшую сторону. Ко всему этому нужно добавить, что для создания у автора соответствующего настроения из другого рупора раздается, если я этого хочу, легкая, бодрящая музыка.
Ясно, что машинистка уже без меня, внимательно прислушиваясь к репродуктору, свободно перепечатает записанную речь, и у меня в руках окажется совершенно готовая рукопись.
Первое практическое применение прибора оказалось необыкновенно успешным.
Говорил я, как мне казалось, чрезвычайно красиво. Расхаживая по комнате, я ударял себя в грудь кулаком, а в конце своей речи даже слегка прослезился. Мне показалось, что я, неожиданно для себя, создал гениальное произведение.
Зато какое было разочарование, когда я увидел все продиктованное перепечатанным на машинке!
Просмотрев рукопись, я пришел в ужас.
— Вы что-то не то напечатали! — проговорил я печально, обращаясь к машинистке. — Прежде всего, не так расставлены знаки. Вот посмотрите: «Мои воспоминания дорогие. Товарищи, касающиеся…» Получается абсурд…
Машинистка ушла обиженная и расстроенная. Я же целый день не находил себе места. Нужно было бы взять обыкновенное перо, исправить ошибки. Но не таков был мой гордый дух изобретателя. Мое воображение уже рисовало другую, более совершенную машину. В ней, безусловно, должна отсутствовать такая деталь, как нежная и капризная машинистка.
Вечером меня посетил писатель С, известный своими горячими выступлениями на всех диспутах на тему, как надо писать, но сам еще почти ничего не написавший.
— Ну как? Пишете? — спросил он строго.