Инженер горячо поблагодарил механика и практиканта и предложил им собирать аппаратуру. Каково же было его удивление, когда Женя, оглянувшись по сторонам, словно желая убедиться, что в море нет посторонних свидетелей, неожиданно сказал:
— А как вы относитесь, Владимир Иванович, к тому, чтобы… на всякий случай, конечно… проверить еще один гидрофон? Может быть, он будет работать еще лучше!
— Какой гидрофон? — удивился инженер.
— А вот этот! — ответил механик и принялся разворачивать сверток, лежавший рядом с ним на сиденье шлюпки. — Только что собранный по новым чертежам.
— Ничего не понимаю… — пробормотал Владимир Иванович, принимая из рук Жени новенький прибор с начищенными латунными деталями. — Где вы взяли? Что это значит?
— Наука требует жертв, — сурово заявил механик, хитро подмигнув при этом. — Призвал на помощь двух дружков, работающих в механических мастерских восьмой лаборатории. Мы вместе учились в ремесленном. Товарищ Савин тоже принимал участие. Работать руками он умеет!.. Вот мы с ребятами говорили, что если бы он побывал в нашем ремесленном, то…
— Да не тяните! — не выдержал инженер. — Если вы хотите сказать, что новый гидрофон собран вами за одну ночь, то я все равно не поверю…
— Как ни странно, Владимир Иванович, но это действительно так, — вставил Миша.
Новый гидрофон немедленно прикрепили к штурвалу. Уже с самого начала проверки стало ясно, что работает он лучше предыдущего. Всплесков воды о борта шлюпки почти не было слышно в телефонных наушниках. Измерительные приборы показывали, что направленность действия значительно превышает заданную. Проверку вели очень долго. Инженер ставил всё новые и новые опыты, стараясь как можно более тщательно исследовать свойства прибора. Только к концу рабочего дня он решил прекратить испытания и отдал распоряжение о возвращении на берег.
Несмотря на ночь, проведенную без сна, Мише не хотелось спать. Головная боль прошла к утру сама собой, без всяких лекарств, и Мишей овладело радостное возбуждение. Он — участник трудового подвига! Ведь налицо пример трудовой доблести! Люди сами, без чьей-либо просьбы, остались ночью, чтобы ускорить и улучшить научно-исследовательскую работу! Он был нездоров, самочувствие было отвратительное, а он не ушел домой спать, остался в лаборатории и работал изо всех сил. Разве это не геройство? Пусть маленькое, но все-таки геройство. И вот результат: гидрофон, построенный за ночь при его непосредственном участии, работает замечательно…