— Так вот, Владимир Иванович, — начальник лаборатории повернул голову к инженеру, — вы уж меня простите, но, как видите, получилась неувязка, в которой я целиком виноват. А теперь давайте поговорим о дальнейшей работе.
Сотрудник в синем халате развернул и положил па стол большой чертеж на плотной бумаге, стремившейся все время снова свернуться в трубку.
Миша возвратился к своему столу и оттуда стал с удивлением наблюдать, как начальник лаборатории, водя пальцем по чертежу, объяснял Владимиру Ивановичу сущность схемы. Иногда он сбивался и указывал не то место на чертеже, о котором говорил.
«Зачем все это нужно? — вдруг пронеслась в голове у Миши неожиданная мысль. — Почему лабораторией руководит почти слепой человек? Неужели нет здоровых инженеров, могущих заменить его? Ведь ему трудно работать, и это мешает делу. Ведь дело прежде всего! Пусть бы он лечился, а не занимался работой, которая требует от него такого напряжения и, конечно, не способствует выздоровлению…»
Вскоре Миша, словно нарочно, получил подтверждение своим мыслям.
— Отдохнуть бы вам пора, Василий Иванович, — услышал Миша слова инженера, обращенные к начальнику, когда разбор схемы был окончен. — Так же нельзя — без отдыха столько времени! Напряженная работа и лечиться вам не позволяет как следует.
— Ничего, ничего! Все в свое время… Знаете, Владимир Иванович, никакое лечение мне не поможет! Врач объяснил, что мне нужно полное спокойствие. А какое может быть спокойствие, когда с работой не ладится? Вот закончим разработку — тогда другое дело.
«Странный человек», решил Миша, когда начальник попрощавшись, ушел вместе с Владимиром Ивановичем.
— Да… Дела… — хмуро протянул Женя, отложив в сторону паяльник и повернувшись вместе со стулом к практиканту. — Жаль… Очень жаль…
Что впустую пришлось работать? — спросил Миша.