— Василий Иванович! — вдруг раздался голос Погончука. — Василий Иванович! Независимо от проступка этих двух юношей, разрешите вытянуть гидрофон из воды, раз он, по словам человека, совершившего проступок, уже отвинчен.
— И дальше что? — как-то машинально спросил начальник лаборатории.
— Разберем муфту и исправим повреждение.
— А дальше что?
— Очень несложное дело, Василий Иванович! Установим гидрофон обратно под воду без водолазов.
— Кто установит? — все так же машинально, видно находясь в глубоком раздумье, спросил начальник.
— Известно кто! Конечно — я! Разве вы забыли, что я отличаюсь в области ныряния?
— Придется ждать водолаза, — сухо отчеканил начальник.
— Василий Иванович, ну что вы! Он, вероятно, в самом деле сейчас на свадьбе. Ведь выходной день ему дали! Заявок-то на водолазные работы на сегодняшний день ни от кого не было. Я считаю, Василий Иванович, что выговор придется делить не на две части, а на три. Так, чтобы и на мою долю досталось. Как это я не сообразил сам полезть в воду? Только из-за моей несообразительности появился проступок со стороны практиканта!
— Разрешите спросить, товарищ начальник? — степенно пробасил дежурный матрос, собиравшийся спасать Мишу.