— Какая гадость! — возмутилась девушка. — Зачем вы это мне рассказываете? Пользуясь способностью определять характер людей, чем вы так хвастались в начале нашего знакомства, вы должны были бы угадать, что я ненавижу драку даже среди животных, хотя бы и морских. Но, может быть, вы просто решили меня напугать омаром и спрутом, чтобы впредь я не заплывала слишком далеко? Зря! Мне прекрасно известно, что у этих берегов подобных страшилищ не водится. Единственной опасностью для купальщиков, заплывающих далеко, являются только дельфины. Они, конечно, никогда не нападают на человека, но могут немного порезвиться — так сказать, поиграть — и при этом случайно зацепят пловца хвостом или своим телом.
— Простите, простите, — улыбаясь, начал Миша. — Я не собирался вас пугать, хотя могу честно признаться, что вашему «кролю» завидую. Меня просто интересует научное объяснение странных звуков, услышанных только что в воде. Что же касается моей способности определять сущность человека по внешнему виду, то это оружие я покорно складываю у ваших ног. Кстати… вон идет вдоль берега, направляясь к нам, какой-то человек. Давайте определим вместе: кто он такой, какая у него профессия, для чего он тут ходит в одиночестве и о чем думает.
Мишу мало интересовал случайный прохожий, но юноша решил, что необходимо немедленно переменить разговор. Действительно: над ними празднично сияет замечательное южное солнце, рядом тихо плещется теплое, ласковое море, зеленовато-голубоватое вблизи и темно-синее вдали, — и вдруг эти разговоры об отвратительном звуке, услышанном в воде, и о драке между спрутом и омаром…
Вдали, почти возле кромки воды, шел человек с палкой в руке. В его движениях чувствовалась какая-то скованность. Он часто останавливался, словно к чему-то прислушиваясь, и принимался шевелить палкой рядом лежащие камешки. Затем снова шел своей настороженной походкой, почти не сгибая колен и немного подняв голову вверх.
— Быть может, он плохо видит? — предположила Люда.
— Что делать слепому на берегу моря без провожатого!.. Обратите внимание: снова остановился и смотрит на море, именно смотрит!
— А мне кажется, что он все-таки плохо видит, — произнесла Люда приподнимаясь.
Вскоре одиноко бредущий вдоль берега прохожий приблизился настолько, что его можно было рассмотреть. Это был человек лет тридцати пяти, с бледным лицом, одетый в светлосерый опрятный костюм. Глаза прохожего были почти неподвижны: все время устремлены в одну точку.
— Обратите внимание на его лицо… — почти шепотом проговорила Люда. — Какое выразительное! Такое не всегда встретишь у слепых.
— Что же, по-вашему, оно выражает? — так же тихо спросил Миша.