— И притом, кажется, сухопутный. Иначе, как бы он мог вынести путешествие без воды?
— Это — высшая форма живого существа на Марсе, — продолжал натуралист. — Следовательно, этот краб является, так сказать, человеком Марса.
— Да ведь он, наверное, глупее курицы! — сказала, смеясь, какая-то девушка.
— И злее скорпиона, — отозвалась ее подруга,
В этот момент крабообразный марсианин издал оглушительный протяжный свист. Публика в страхе шарахнулась от клетки.
— Если научить его свистать во-время. — заметил Оппель, — то можно использовать его в качестве какого-нибудь сигнального гудка. Ведь такой свисток слышен по крайней мере за десять километров.
— Это — марсовый человек, — сказал стоявший у клетки натуралист зрителям.
Когда клетку с курьезным крабом увезли, публика начала постепенно расходиться. Доктор погрузился в свои размышления и почти не заметил, как Оппель, простившись с ним, исчез с пристани.
Несмотря на то, что прошло уже два года со дня первого полета на Марс и пять лет со времени «открытия» Луны, и межпланетные путешествия стали обыденным явлением, доктор не переставал изумляться этому новому достижению человеческого гения и любил по-мальчишески глазеть на «небесный» корабль.