— Идем на Сухар.
Они начинают спускаться. Солнце палит, ветер треплет ворот рубахи.
— Вечером возьмем побольше патронов и пойдем в Колочаву, Юрай.
Юрай смутно понимает, в чем дело, но он спокоен. Все в порядке. Что делает Никола — все хорошо.
В эту ночь сгорела изба Дербачка. Точно охапка хвороста вспыхнула она, и сухой без дыма огонь взвился к звездному небу. Было около полуночи. Марийка, жена Дербачка, проснулась от яркого света на дворе и от треска горящего дерева. Она ахнула и кинулась будить детей. Все выскочки из кроватей и бросились к дверям.
Двери были заклинены снаружи.
Люди бились о них телами… Напрасно.
«Никола», — мелькнуло у Василя и Адама. Ослепительный свет и рев скотины в хлеву придавали этому имени жуткую отчетливость.
— Топор! Где топор? — металась старуха мать.
Окна слишком малы — в них не вылезть.