И пока капитан, усмехаясь, отдыхал у себя в комнате, очень довольный своей дипломатической речью, мужики, скидывая белые праздничные куртки из овечьей шерсти, отвечали дома любопытным женам:
— Врал, как бог свят, врал.
— А что врал-то?
— Покорнейше нас просил, чтоб поймали ему Николку, сам, мол, не может.
И вспомнив еще о чем-то:
— А кто его поймает — того, дескать, назначат чиновником… Дурень, видать, страшный.
— А как же тридцать три тысячи?
— Сказал, что о награде говорить не стоит. Видно, с ней какой-то подвох.
«Игнат Сопко? — еще на сходе размышлял Абрам Бер, когда ему сообщили о стычке между Дербаком-Дербачком и Игнатом. — Этот незаметный мужичонка? Однако как люди бывают слепы! А я-то думал, что вижу каждого насквозь».
Абрам Бер пошарил в памяти, стараясь найти какие-нибудь улики против Игната, но не нашел.