Подоспело первое подкрепление: двадцать автоматчиков при двух пулеметах.
Рубеж был удержан.
Дальше лагеря Холодного врагу так и не удалось прорваться.
Кордон Ачипсе, 7–9 июня
Сегодня с рюкзаком за плечами я отправился на кордон заповедника Ачипсе, где сейчас работает старшим наблюдателем Михаил Сафонович Пономаренко — один из скромных героев этой книги, с которым семь лет назад я совершил большую круговую поездку по заповеднику.
День хотя и облачный, но очень жаркий. Спасает от жары лишь то, что дорога большей частью идет среди густого леса грецкого ореха, каштанов, грабов, кленов, черешен, дающих прохладную тень. Местами лес отступает влево, взбегая на горы, и тогда с правой стороны открывается наполненная синим воздухом бездна, где гремит Мзымта, светлая зелень просторных долин за ней и еще дальше — нежная бирюзовая дымка лесов и хребтов, уходящих ввысь и сливающихся с пепельно-сизыми облаками над горизонтом.
Миновав сланцевый рудник, иду непролазными низкими зарослями ивняка и ольхи. Узкая, черная от дождей тропа чуть заметна в царящем здесь сумеречном освещении. Это настоящие волчьи места, и недаром на влажной тропе видны следы волков.
Тропа сворачивает к речной террасе и через высокие папоротники и крупный галечник выводит к реке Ачипсе. Налитая до краев паводком, река стремительно мчится по крутому ложу, бурлит и пенится в водоворотах. Через рукава и петли реки перекинуты кладки. Кладки — это поваленные с берега на берег деревья, иногда, как в этом случае, с чем-то вроде перил. Я терпеть не могу кладок. Не имея привычки, и без мягкой здешней обуви по этим мокрым стволам трудно перебираться, особенно с грузом за спиной: того и гляди, как раз очутишься в летящей среди каменных порогов бешеной струе.
После долгих усилий и осторожных переходов я выбрался, наконец, на твердую землю.
Кордон Ачипсе — это несколько почерневших от времени и дождей домиков, окруженных невысокой оградой, фруктовыми деревьями и огородами на серой щебнистой почве лесной поляны.