В траве, у наших ног, сонно передвигаются истомленные зноем яркозеленые кузнечики, раздумчиво шевелят усами блестящие бронзовые жуки.
…В Даховскую мы прибыли в полдень.
По дороге в дом заповедника меня догнал крепкоскулый, приземистый человек в военной форме, с бронзовыми дубовыми листками на фуражке и тремя синими звездочками в петлицах. Он оказался начальником охраны и парторгом заповедника.
Помещение в доме заповедника было уже занято студентами-геоморфологами — мужем и женой, едущими из Москвы в Кавказский заповедник на летнюю практику. Мы с моим спутником устроились на колхозной квартире для приезжих, небольшой, но замечательно чистой.
Иван Леонтьевич Деревянко — так зовут моего нового знакомого — неторопливо рассказывает окающим говорком:
— Туристы, даже вузовцы-биологи, считают, что зверь «кусается». Лично я знаю лишь один достоверный случай нападения зверя на человека: это учинил медведь, зашедший из охотничьего района и раненный там. Напротив, очень часты случаи, когда животные не пугаются людей и даже ищут у них защиты. Прошлой зимой к костру, зажженному остановившимся на ночлег научным работником заповедника, подбежала лань. Она дрожала и еле держалась на ногах. За ней показался волк. Снег в эту зиму был очень глубокий, и лань, которую гнал волк, проваливалась в него почти по брюхо. Волк бежал рядом со следом лани: подмерзшая корка его выдерживала. Увидев костер и человека, он метнулся в сторону.
Интересно наблюдать, как ведут себя дикие животные в лесу и горах, где человек бывает редко.
Когда медведь разгребает муравейник, он совершенно не обращает внимания на окружающее. Он никого не боится, поэтому у него и чутье некоторым образом ослабевает. Олени, козы, серны — те всегда начеку, потому что на них охотятся волки и рыси.
Даховская — Гузерипль, 17 июля
Выехали в Гузерипль подводой. На ней устроилась и чета геоморфологов. Начальник охраны сопровождает нас верхом. Так как идет дождь, он накинул на плечи косматую бурку и стал похож на черкеса.