Военком удовлетворил их просьбу. Они попали в связь минометного полка. Оба брата воевали вместе и в одно время стали сержантами.
В тяжелом бою в районе хребта Индюк была прервана связь. Братья вызвались найти и исправить повреждение. Немцы засыпали линию минами. Кругом дыбился снег, смешанный с черной землей; воя, летели мины, свистели осколки. Николай нашел одно повреждение, а дальше Игорь обнаружил другое: большой кусок провода, словно кем-то вырезанный из линии, лежал на снегу. Николай начал соединять концы разрыва. В это время пуля впилась ему в плечо, рука повисла. Тогда он, сжав один конец провода зубами, здоровой рукой произвел соединение. Тут он был вторично ранен осколком мины.
Догонять брага не было сил. Раненая рука, как непомерная тяжесть, тянула книзу. Николай по вершине хребта, глубоким снегом дошел до спуска. Но как сойти в казавшееся бездонным ущелье по отвесному, присыпанному ненадежным снегом склону? И Николай вспомнил, как зимой в детских играх, а потам на охоте он съезжал с горы. Наломав пихтовых веток, сел на них, поджав ноги, и оттолкнулся. Направляя движение здоровой рукой, он, пыля снегом, скатился к подножью хребта. Потом эвакогоспиталь, лечение в далекой Сибири и инвалидность.
Так братья расстались.
Яков Лукьянович в это время тоже был на фронте, старшиной в одном из полков гвардейской дивизии.
Из письма Игоря он узнал о ранении Николая и заявил командованию о своем желаний заменить выбывшего сына. Командир полка не хотел отпускать хорошего разведчика и затягивал разрешение вопроса.
Вскоре в полк приехал командир дивизии генерал-майор.
Яков Лукьянович подошел к нему по уставу, чеканя шаг, и приложил руку к пилотке:
— Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться.
— Разрешаю обратиться, товарищ старшина.