Гузерипль, 25–30 августа
Я устроился в комнате для приезжающих, во втором этаже дома на «новом» Гузерипле.
В соседнем доме живет Леонид Иванович Соснин. Я зашел к нему и застал его за письменным столом. Комната была загромождена папками, стопами бумаги и досками-зажимами для гербария, образцами срезов древесных пород и разными предметами бивуачного обихода.
Пожав мне руку и улыбнувшись по обыкновению одними губами, причем глаза оставались внимательно серьезными, Леонид Иванович извинился за походную обстановку нашей встречи:
— Вот видите, сразу спешно дописываю отчет и готовлюсь к поездке. К тому же и самообслуживаюсь. Через день-два я отправляюсь на Черкесский хребет: там я должен сделать последние наблюдения по естественному восстановлению пихты, а время позднее: того и гляди в горах выпадет снег.
Леонид Иванович заканчивает сейчас большую научную работу, обобщающую многолетнее изучение им лесов заповедника, ее тема: «Современное развитие лесной растительности Кавказского заповедника и перспективы заповедного режима».
Но едва Леонид Иванович начинает рассказывать о содержании своей работы, как кажущаяся сухой и скучной скупая научная формулировка расцвечивается всеми красками живой жизни.
— Я исследую, — говорит Леонид Иванович, — условия естественного восстановления ценных древесных пород заповедника: пихты, сосны, бука, ели и березы. До сих пор думали так: вот создан заповедник, положен конец истреблению лесов, и они начнут — быстро восстанавливаться. Вы знаете, что на территории заповедника верхняя граница леса почти повсеместно сильно снижена деятельностью человека и прежде всего в результате выпаса скота в субальпике и альпике. Считалось, что с установлением заповедности здешние леса вернут свои позиции в течение каких-нибудь двадцати лет, но на деле оказалось далеко не так. Восстановление лесов, их продвижение в горы за счет отступления высокогорных лугов до их прежних, естественных границ гораздо сложнее, чем предполагали. Вот взгляните на эту фотографию, которую я заснял, изучая восстановление кавказской сосны на Пшэкише.
Леонид Иванович протягивает мне фотографию, взятую им из папки, лежавшей на столе.
— Снятая на ней верхняя опушка соснового леса — это живая диаграмма естественного восстановления леса. У нас есть две твердые отправные точки, позволяющие безошибочно судить о действительных сроках и быстроте восстановления леса: первая — завоевание Кавказа восемьдесят четыре года назад и вторая — создание здесь заповедника двадцать четыре года назад.