Сначала мы приехали в Сочи. Отец поступил сторожем к помещику Губову. Сочи в то время было маленьким селом — домов сорок. Там прожили мы года два, потом перебрались в аул, в пятидесяти километрах вверх по реке Головинке. Это место тогда только населялось, и мы пришли первыми. У нас был верблюд, на нем мы перевозили свое имущество. Пробираться в горы было очень трудно: приходилось раз тридцать переезжать через Головинку туда-сюда.
На новом месте мы построили маленькую хатенку. Питались грушами, яблоками, орехами и каштанами, так как хлеба почти нельзя было купить. Если доставали кое-когда малость муки, собирали черешни, примешивали в тесто и пекли хлеб.
В окрестностях было очень много зверей. Они не давали нам покоя. Вокруг хаты росли фруктовые деревья. Медведи залезали на них каждую ночь и ломали ветки. Пойдешь часов в семь-восемь утра за водой, смотришь: медведь сидит на дереве… Мы очень боялись: отец мой не был охотником.
Раз вышел такой случай. Мать испекла хлеб с черешней и положила его на лавку Возле окна, чтобы он остыл. Дело было вечером, в сумерки, Окна нашей хатенки без стекол, даже рам не было, и мы занавешивали окна разным тряпьем.
Не успела мать отойти от лавки: вдруг видим: кто-то отводит мешок от окна, появляется темная фигура и берет буханку хлеба. Мать подняла тревогу. Мы тоже закричали. Медведь, — это был он, уронил буханку, зафыркал и исчез…
— Здесь зверя было много, — говорит Бессонный, указывая на поляну. — Смотришь, на этом конце пасутся кони, а на том — олени и козы.
Мы с отцом ездили сюда на покос. Бывало, когда косишь, переломаешь несколько кос в день: сюда олени ходили сбрасывать рога. Чтобы очистить поляну, мы в один день вывезли четыре воза оленьих рогов.
Гузерипль, 23 июля
По горам ползет дымный туман. Голубые просветы в облаках почти исчезли: будет дождь.
В восемь часов утра мы выехали верхом вместе со старшим наблюдателем Григорием Ивановичем Бессонным. Наш маршрут — пастбище Абаго и гора Тыбга.