Для томленья чайный лист,

И по желобу он сброшен

К огневым машинам вниз.

Из машин, что жарко грели,

Вышел он опять на свет,

И сменил густую зелень

Благородный медный цвет.

А потом на раме шаткой

Так трясли, что думал он,

Будто злою лихорадкой