Отдыхать было невозможно: замерзли бы насмерть.
У Донаурова сломался снегоступ. Ковыляя, как хромой, Донауров беспрестанно проваливался одной ногой в снег.
Утопая в двухметровых сугробах, исследователи не прерывали научной работы. Они видели, как через щель между Лохмачом и Джемаруком звери откочевывали с занесенной снегом поляны и спускались вниз, в долины рек. Кабаны прокладывали глубокие траншеи; они в полном смысле слова шли под снегом. Почти всем животным удалось уйти.
Так Донауров с товарищами одолел шестнадцать километров. Козлиную поляну, недалеко от Тегеней, длиной в три километра, они едва прошли за пять часов.
Донауров приказал спутникам пробиваться вперед, не дожидаясь его.
Первым на стоянку в Тегеня пришел Дементеев. Он развел костер. За ним дотянулся Никифоров, и последним буквально приполз и, не снимая уцелевшего снегоступа, свалился на полу балагана Донауров. Пятнадцать часов он лежал без движения.
В течение двух дней все трое были больны от страшного переутомления. У всех поднялась температура, но дело ограничилось насморком и кашлем.
На третий день стали на лыжи и вновь отправились к Сенной наблюдать поведение животных в глубоком снегу.
Во второй выход, после метели, Донауров и его спутники застали на Сенной поляне громадного кабана-секача. Он выбрал себе место, поросшее пихтами и буками. Корма было очень много. Жил он на площади в четверть гектара и всю ее изрыл своими траншеями. Он устроил две лежки под старыми большими пихтами. Когда секач был настигнут людьми в одной из траншей, он стал уходить от них в сторону, медленно прокладывая дорогу в глубоком снегу.