Была, как птичий пух,
Веревка та легка,
Задорины на ней
Не чувствует рука.
Бывало, твой отец
Впряжет в арбу быков
И едет в дальний лес,
Чтоб нарубить нам дров.
Вершина чинаря [22]
Суха, обнажена,
Была, как птичий пух,
Веревка та легка,
Задорины на ней
Не чувствует рука.
Бывало, твой отец
Впряжет в арбу быков
И едет в дальний лес,
Чтоб нарубить нам дров.
Вершина чинаря [22]
Суха, обнажена,