Который добывал бы из земли так много
И золотым руном одел бы плечи мира?»
— Но отчего ж в лохмотьях ты, —
Спросил его тут я, —
И горечь бед и нищеты
Глаза твои таят?
«Уж слишком много ртов траву в степях съедало
И слишком много там копыт овечьих
Топтало бурую и высохшую почву:
И вот до моря самого легла пустыня.