И вечер задрожал покинутым ягненком.
Иссохнув ли, умрут мои мечты,
И Запада артерии в песках иссякнут?
Нет! Замыслы мои упрямы, будто семя,
Что зной и засуху пустыни одолело,
Как воля пастухов и рудокопов смелых,
Что тысячи костров бивачных год из года
Вдоль следа своего упорно зажигают.
Но золото руна — гигант могучий этот,
Вперед гонимый властью жадных овцеводов,